У НАС ИНТЕРЕСНО КАЖДОМУ!

Англия времен Гарольда Заячьей Лапы, Гардакнута и Эдуарда Исповедника

Глава VI. 

Кнут оставил после себя трех сыновей - Свена, Гарольда и Гардакнута. Последнего родила мужу Эмма, еще не увядший Цветок Нормандии. Кнут хотел, чтобы его владения были поделены между тремя наследниками и чтобы Англия отошла Гарольду. Но южные саксы под водительством богатого и могущественного графа Годвина (который, говорят, был когда-то бедным пастушком) восстали против этого, требуя себе в короли либо Гардакнута, либо одного из двух опальных принцев из Нормандии. Распря грозила разгореться не на шутку, и простые люди, боясь новых кровопролитий, побросали свои дома и укрылись в лесах и на болотах. Однако, по счастью, дело согласились уладить миром, для чего собрали в Оксфорде большой совет, который постановил отдать Гарольду все земли к северу от Темзы со столицей в Лондоне, а Гардакнуту - весь юг. На том и порешили.

Гардакнут, между тем, не думал покидать Данию, где предавался пьянству и обжорству, а в Англии за него распоряжались мать и граф Годвин. Едва страсти улеглись и трепещущий народ начал возвращаться в покинутые дома, как Эдуард, старший из двух принцев-изгнанников, прибыл из Нормандии с небольшой свитой и заявил права на английский престол в надежде, что мать примет его сторону. Однако Эмма, души не чаявшая в своем последыше Гардакнуте, не только не поддержала сына, но встала против него насмерть, так что бедный принц был рад-радешенек, что вернулся домой невредимым.

Его брат Альфред оказался менее счастливым. Получив вскоре ласковое послание, написанное от имени матери (с ее ли ведома или нет, никто не знает), он растрогался и поспешил к ней в Англию, правда, в сопровождении довольно многочисленной охраны. Граф Годвин встретил его на Кентском берегу и в тот же день повел в Суррей. В городке Гилдфорд гостей ждал ночлег и славный ужин. После длинного перехода и обильной трапезы Альфредовы воины, не ожидая никакого подвоха, крепко заснули в домах горожан. Глубокой ночью их окружили королевские ратники и похватали по одному. Наутро пленников (а было их без малого шесть сотен) выстроили в ряд и, вволю поиздевавшись над ними, зверски поубивали, пощадив лишь каждого десятого - чтобы продать в неволю. А бедного Альфреда привязали голого к седлу лошади и в таком виде отправили в город Или. Там ему вырвали глаза, и через несколько дней он в мучениях скончался. Не могу поручиться, что граф умышленно заманил принца в ловушку, но очень его в этом подозреваю.

В конце концов Гарольд все-таки стал королем всей Англии, хотя сомнительно, чтобы архиепископ Кентерберийский согласился его короновать (священники ведь в основном были саксами и датчан на дух не выносили). Коронованный или некоронованный, с согласия архиепископа или без, Гарольд назывался королем четыре года, после чего умер и был похоронен. В жизни он только и делал, что охотился. И так резво гонялся он за дичью, что получил в народе прозвище - Заячья Лапа.

В то время Гардакнут находился во Фландрии, в городе Брюгге. Туда (после жестокого убийства принца Альфреда) бежала и его мать, и они вместе думали-гадали, как бы захватить Англию. Датчане и саксы, оставшись без короля и опасаясь новых междоусобиц, сошлись на том, что нужно звать его на царство. Гардакнут согласился и вскорости задал жару и тем и другим Он привез с собой множество алчных нахлебников и обложил народ непосильными податями, чтобы обогатить своих любимцев. Начались волнения. Особенно сильное возмущение было в Вустере, где горожане взбунтовались и убили сборщиков податей. За это Гардакнут спалил весь город. Он был жестоким и грубым правителем. Воссев на трон, он первым делом приказал выкопать из могилы тело бедного Гарольда Заячьей Лапы, отсечь ему голову и выбросить останки в реку. И конец его был под стать этому началу. Напившись на свадьбе своего знаменосца, датчанина Товеда Гордого, он повалился наземь с полным кубком в руке и больше уже не встал.

Корона, наконец, досталась Эдуарду, которого монахи потом прозвали Исповедником. Он сразу же сослал в деревню Эмму, припомнив своей дурной матери все обиды. Там она через десять лет и умерла. Эдуард был тем самым принцем-изгнанником, чьего брата Альфреда так подло убили. Гардакнут, став на два года королем, пригласил его к своему двору и обходился с ним ласково. На освободившийся престол Эдуарду помог взойти сам могущественный граф Годвин. Народ считал графа соучастником жестокого убийства принца Альфреда, и при Гардакнуте его даже судили, но признали невиновным. Говорят, немалую роль тут сыграл золоченый корабль с фигурой из чистого золота на носу и с сотней отлично вооруженных матросов, который Годвин подарил королю-извергу. Граф обещал поддержать нового претендента своим могуществом, если тот защитит его от недоверия и ненависти народа. Ударили по рукам. Эдуард Исповедник получил трон.

Граф получил еще больше власти и земель, а его дочь Эдита получила в мужья короля, ибо таково было одно из условий сделки. Хотя Эдита, казалось, всем взяла - и красотой, и умом, и кротостью нрава, - Эдуард невзлюбил ее с первого взгляда. Отец Эдиты и ее шестеро гордецов братьев, уязвленные холодностью короля к супруге, всячески старались очернить его в глазах англичан. Воспитанный в Нормандии, он окружал себя только нормандцами. Архиепископом при нем был нормандец, епископами тоже нормандцы. Весь его двор состоял из нормандцев, одевался по нормандской моде и говорил по-нормандски. Следуя обычаю нормандцев, Эдуард скреплял государственные документы большой печатью, вместо того чтобы по доброй традиции саксонских королей просто ставить на них крест - так делают бедняки, не умеющие писать свое имя. Могущественный граф Годвин и шестеро его гордых сыновей преподносили все это народу как доказательство нелюбви государя к своим подданным. Тем самым они все больше укрепляли собственную власть и все больше ослабляли власть короля.

Умыслу их очень способствовал один случай. Эдуард правил уже восемь лет, когда Эсташ, граф Булонский, женатый на государевой сестре, приехал в Англию в гости. Пробыв какое-то время при дворе, он пустился в обратный путь со своею многочисленной вооруженной свитой, намереваясь сесть на корабль в Дувре. Войдя в этот мирный город, графские ратники стали врываться в лучшие дома и нахально требовать, чтобы их бесплатно поили, кормили и обслуживали. Один из дуврских смельчаков, не желая, чтобы эти наглецы бряцали у него под носом своим тяжелым оружием и стальными латами, обжирались его мясом и опивались его вином, встал в дверях и загородил проход первому же чужеземцу, попытавшемуся проникнуть в дом. Тот выхватил меч и ранил хозяина. Тогда мирный дуврский гражданин ударил вояку наотмашь и зашиб насмерть.

Весть об этом убийстве вмиг разлетелась по городу и достигла ушей графа Эсташа. Он и его рыцари только что спешились и еще держали коней в поводу. Они тут же вскочили в седла, помчались во весь опор к месту злополучной стычки, окружили дом, повышибали двери и ставни, вломились внутрь и убили хозяина у его собственного очага. Потом они вихрем понеслись по улицам, рубя мечами и топча копытами всех, кто попадался им на пути, - мужчин, женщин и детей. Но можете поверить, им недолго дали так потешиться. Дуврские жители с великим ожесточением набросились на чужаков, убили девятнадцать человек, ранили еще больше и, не дав им пройти к пристани и погрузиться на корабли, выгнали из города той же дорогой, которой они пришли. Побитый граф Эсташ стрелой пустился в Глостер, где в окружении нормандских монахов и нормандских вельмож сидел Эдуард.

- Прошу управы на жителей Дувра! - верещал граф. - Они порезали моих людей!
Король тут же послал за графом Годвином, который случился поблизости, и приказал ему, как своему наместнику в Дувре, немедленно расправиться со смутьянами.
- Вы клялись быть своим подданным защитой, - ответствовал гордый граф, - и не пристало вам предавать их казни, даже не выслушав. Я вашей воли не исполню.

Разгневанный таким неповиновением, король велел графу держать ответ перед судом, грозя ему изгнанием, лишением состояния и титулов. Годвин не подчинился. Он и два его сына - старший, Гарольд, и следующий за ним, Свен, - пользуясь своей огромной властью, спешно собрали войско и потребовали, чтобы граф Эсташ вместе с его свитой был судим по законам государства. Король выдать сородича отказался и тоже собрал большое войско. После многих переговоров и оттяжек граф Годвин и его сыновья увидели, что рать их значительно поредела. Тогда граф, прихватив великие сокровища и кое-кого из близких отплыл во Фландрию. Гарольд бежал в Ирландию. Так великий род на время утратил свое могущество. Но народ не забыл его.

Туг Эдуард Исповедник обнаружил всю низость своей души, перенеся ненависть, которую он питал к некогда всесильным отцу и братьям, на их беспомощную дочь и сестру, свою кроткую супругу любимую всеми, кроме мужа и его монахов. Он алчно присвоил себе ее деньги и драгоценности и, оставив при ней одну служанку, запер в мрачном монастыре, где игуменьей, или тюремщицей, была его родная сестра - наверняка жуткая мегера, под стать братцу.

Избавясь от графа Годвина и его шестерых сыновей, король начал еще больше привечать нормандцев. Он пригласил к себе Вильгельма, герцога Нормандского, сына того самого Вильгельма, который когда-то приютил Эдуарда и его несчастного брата. Вильгельм этот был рожден от простой крестьянки, дочери кожевника, очаровавшей своими прелестями его отца, когда тот проезжал берегом речки, где красавица стирала белье. Из него вышел могучий воин, страшный любитель лошадей, собак и оружия. По прибытии в Англию Вильгельма со свитою нормандцы, видя, что число их выросло и что в чести они при дворе небывалой, стали все больше и больше заноситься перед народом, который все больше и больше их ненавидел.

Старый граф Годвин, хотя и жил в чужих краях, был хорошо осведомлен о настроениях англичан. Он не жалел денег на шпионов, которые доносили ему обо всем, что делается в Англии. И вот граф понял, что настал, наконец, срок выступить против короля - нормандского угодника. Снарядив армаду, он поплыл с нею к острову Уайт. Там к нему присоединился Гарольд, храбрейший и благороднейший из его сыновей. Отец и сын вошли со своими кораблями в Темзу и встали на якорь у Саутуорка. Толпы людей встречали их криками: "Слава английскому графу и английскому Гарольду! Долой нормандских нахлебников!"

Сначала король был слеп и глух, что свойственно всем королям, отдавшимся в руки монахов. Но вокруг Годвина и его сына сплотилось столько народу, а старый граф так упорно требовал, во избежание кровопролития, восстановить его семью в ее исконных правах, что двор, наконец, встревожился. Архиепископ Кентерберийский и епископ Лондонский, оба нормандцы, в окружении своих приверженцев с трудом вырвались из Ловдона и бежали из Эссекса во Францию в рыбачьей лодке. Остальные попрятались, кто куда. Старому графу и его сыновьям (кроме Свена, виновного в законопреступлениях) были возвращены все их титулы и владения. Эдиту, милую и кроткую жену короля-деревяшки торжественно вывели из заточения и вновь посадили на трон, украсив драгоценностями, отнятыми у нее безжалостным супругом, когда ей не у кого было искать защиты.

Старый граф ликовал недолго. За обедом у короля с ним случился удар, а через три дня он умер. Гарольд унаследовал отцовскую власть, и народ любил его так, как никогда не любил самого Годвина. Благодаря своей доблести он выиграл множество кровопролитных сражений с врагами королевства. Он смирял шотландских бунтовщиков (тогда-то Макбет и зарезал Дункана, чем по прошествии столетий вдохновил нашего земляка Шекспира на сочинение величайшей трагедии). Он же убил мятежного короля Уэльса Гриффита и привез его голову в Англию.

Куда плыл Гарольд, когда буря вынесла его к побережью Франции, сказать трудно, да это, впрочем, и не важно. Важно то, что корабль его выбросило на берег, а сам он попал в плен. В те варварские времена все чужеземцы, потерпевшие кораблекрушение, считались пленными и должны были платить выкуп. Так вот, некий граф Пои, владелец Понтье, где случилось несчастье, вместо того чтобы, как водится удобрых христиан, оказать пострадавшим помощь и гостеприимство, схватил Гарольда и заломил хорошенькую цену за его освобождение.

Но Гарольд немедленно отправил гонца к Вильгельму с жалобой на творимое беззаконие. Герцог тот же час велел отпустить Гарольда и доставить в свою столицу, древний город Руан, где принял его со всеми возможными почестями. Некоторые историки утверждают, что Эдуард Исповедник, тогда уже старый и бездетный, изъявил волю сделать своим наследником Вильгельма, о чем его и уведомил. Ясно, что мысль о преемнике не давала Эдуарду покоя. Он даже вызвал из чужих краев Эдуарда Изгнанника, сына Железнобокого, который не замедлил явиться в Лондон с женой и тремя детьми. Однако король по какой-то странной прихоти отказался его принять, после чего тот вдруг умер (принцы в ту пору имели особую склонность умирать ни с того ни с сего) и был похоронен в соборе Святого Павла. Может, король действительно объявил Вильгельма наследником престола, а может, питая любовь к Нормандии, просто обронил при нем замечание, что неплохо бы нормандцу добиться английской короны. Во всяком случае, Вильгельм горел желанием ее заполучить. Зная, что Гарольд может оказаться сильным противником, он перед лицом большого вельможного собрания предложил ему руку своей дочери Адели и огласил свое намерение после Эдуардовой кончины заявить права на английский престол. Потом Вильгельм потребовал, чтобы Гарольд не сходя с места поклялся ему помочь. Гарольду, находившемуся в полной власти герцога, ничего не оставалось, как побожиться, положив руку на молитвенник. Этот молитвенник был водружен на ковчег, который после совершения обряда открыли, чтобы все увидели в нем кучу человеческих костей - якобы святые мощи. Они должны были придать особую торжественность и нерушимость клятве Гарольда. Вот вам прекрасный пример монашеского мракобесия! Как будто великое имя Творца небес и земли не имеет достаточной силы без костяшки пальца, коренного зуба или ногтя Дунстана!

Через неделю-другую после возвращения Гарольда в Англию унылый дряхлый Исповедник начал отходить в мир иной. Он совсем ослабел умом и вскоре умер. Поскольку Эдуард всю свою жизнь шел на поводу у монахов, они превознесли его до небес и даже уверили в том, что он может творить чудеса. К нему приводили золотушных, которых он будто бы избавлял от недуга одним касанием руки. С тех пор это вошло у английских королей в обычай, вот почему в народе золотуху называют "государевой немочью". Но вы-то знаете Того, Кто на самом деле одним прикосновением исцелял больных, и вам известно также, что Его Священное Имя не стоит в бренном списке земных властителей.



Новостной портал "Аделанта-Инфо"